закрыть

В суде Ленинского района г.Гродно уже около 2-х лет рассматривается спор о порядке участия Омрана Матара в воспитании дочери Дуни (5 лет). Сам Матар явлется гражданином Австрании, но 5 лет проживает в Беларуси для того, чтобы видеть и воспитывать свою единственную дочь, но бывшая жена Ольга всячески препятствует ему в этом, а также оказывает психологическое насилие над дочерью с тем, чтобы разорвать отношения отца с ней.
Отдел образования повторно вынес заключение, которое явно нарушает права отца и права ребёнка, а представители отдела образования Шевчик А.А. и Антоневич Т.И., не зная в полном объеме материалов дела и ситуации в семье, пытаются  ограничить встречи отца с дочерью постоянным присутствием матери. Отец, согласно представленному в суд заключению, может видеть свою дочь только несколько часов в неделю в присутствии матери, без единой ночёвки, не имеет права провести праздники и дни рождения в дочерью, отдыхать с ней, посещать  беспрепятственно детсад и т.д.
На заключение отдела образования Матаром  подана жалоба, а общественное объединение поддержало его и намерено также  представлять его интересы в суде,  считая вынесенное заключение для суда незаконным. Суд по иску об определении порядка участия в воспитании ещё не закончен.
Ниже прилагается текст жалобы, направленной в Гродненский облисполком от имени объединения в порядке досудебного рассмотрения. Будем информировать Вас о ходе рассмотрения и результате.

ЖАЛОБА

на действия должностных лиц государственного органа

Общественное объединение «Защита прав отцов и детей» с 2012 года принимает участие в рассмотрении судебного спора по искам члена объединения Омрана Матара, гражданина Австралии, проживающего по адресу: г.Гродно, к бывшей супруге, гражданке РБ Гришиной Ольге Владимировне, проживающей по адресу: г.Гродно,  о порядке участия в воспитании дочери 2009 года рождения, проживающей после расторжения брака с матерью.

В деле принимает участие в качестве представителя органа опеки и попечительства администрации Ленинского района г.Гродно специалист Антоневич Т.И., в качестве свидетеля по инициативе суда был вызван главный специалист отдела образования, спорта и туризма Шевчик А.А., принимавшая участие в рассмотрении жалоб Матара в последние 1,5 года, а также в подготовке заключения по делу от имени государственного органа.

В суд было представлено заключение от 03.01.14 за № 1-21\4, подписанное начальником отдела Тарасевич О.С.

Данное заключение, по нашем убеждению, является не соответствующим закону, не основано на фактических материалах, некоторые готовившие его специалисты (фамилии всех готовивших его названы так и не были) не были знакомы с материалами дела вообще, не владели обстановкой в семье и изменившимися условиями, не знакомы с материалами поверок по обращениям сторон, в том числе направленным в отдел образования.

Представленное заключение заведомо ущемляет право отца на участие в воспитании своей дочери, ущемляет право ребёнка на равную заботу и внимание со стороны обоих родителей, нарушает ст.76 и 185 КоБС, Закон РБ «О правах ребёнка», Конституцию Республики Беларусь, фактически дискриминируя родительские права иностранного гражданина.

Кроме того, в нарушение действующего законодательства и Постановления Пленума Верховного суда Республики Беларусь от 30.09.04 №11 «О практике рассмотрения судами споров, связанных с воспитанием детей» отдел образования  не представил в суд до назначения основного судебного разбирательства своё заключение, хотя спор разрешается в течение длительного времени, считая, что это право самого отдела образования на какой стадии судебного спора предоставлять данный документ, хотя имеется установленный законом порядок.

Так, а соответствии с указанным Постановлением  «Во всех случаях суд не вправе назначить судебное разбирательство до получения от органа опеки и попечительства заключения по делу. Поэтому если при подаче искового заявления о возбуждении дела к нему не было приложено заключение органа опеки и попечительства по существу спора, то при подготовке дела к судебному разбирательству суд обязан поручить органу опеки и попечительства провести обследование условий жизни ребенка и лиц, претендующих на его воспитание, и дать заключение по существу спора.»

«п.6. В целях обеспечения своевременного и правильного разрешения споров, связанных с воспитанием детей, суды обязаны проводить надлежащую подготовку дел к судебному разбирательству, обращая при этом особое внимание на качество представляемых суду органом опеки и попечительства документов, и при наличии недостатков в их составлении принимать меры к устранению этих недостатков до назначения дела к судебному разбирательству.»

Суд своевременно ( несколько месяцев назад) поручил отделу образования, спорта и туризма администрации Ленинского района г.Гродно провести обследование жилищно-бытовых условий сторон и предоставить в суд заключение.

Но заключение было представлено только 08.01.2014 в ходе основного судебного заседания, после опроса части свидетелей 17.12.13 и требований представителя ОО «ЗПОД» о неукоснительном соблюдении закона, в том числе и со стороны органа опеки, представитель которого Антоневич Т.И. дважды прибывала в суд (декабрь 2013 года) без подготовленного заключения, считая, что она его имеет право представлять его в суд тогда, когда посчитает нужным, игнорируя требования законодательства, Положения об органах опеки и указание суда.

При этом главный специалист Шевчик А.А., которой был задан ряд вопросов по данному заключению в ходе опроса 08.01.14, отказалась даже в общих чертах знакомить истца и его представителя с заключением и отвечать на вопросы по нему, считая, что оно не предназначено для участников процесса и отвечать на поставленные вопросы отказалась, возможно, по причине того, что сама не была досконально ознакомлена с ним, хотя с её слов принимала участие в его подготовке.

В результате, по ходатайству стороны истца в период опроса Шевчик А.А. судом был нарушен установленный порядок опроса свидетеля для ознакомления  самой судьёй , ведущей процесс, истца и его представителя с представленным заключением, чтобы не нарушать прав граждан, в частности, Матара и его представителя, после чего опрос свидетеля Шевчик А.А. был продолжен.

При дальнейшем опросе главного специалиста Шевчик А.А. было установлено, что она не владеет в большей части ситуацией по данному делу, а только в общих чертах и только со слов специалиста Антоневич Т.И.., не знает результатов по обращениям Гришиной О.В. и Матара даже тогда, когда сама была исполнителем при рассмотрении этих обращений, сообщив суду, что даже если она и указана в качестве исполнителя на направляемых Матару ответах, но таковым иногда не являлась, а о чём ответы, подготовленные от её имени, она не знает.

Шевчик А.А. также не знала о том, какое ранее было заключение органа опеки по данному аналогичному делу между теми же сторонами и по тому же предмету спора, и, признавая в суде то, что обстоятельства у сторон, несомненно, изменились со времени вынесения последнего решения суда, так и не смогла пояснить что же изменилось в заключениях отдела образования за эти 1,5 года судебных споров.

Дело в том, что в заключениях фактически никаких изменений по количеству встреч, по их продолжительности, по условиям ( только в присутствии матери), и даже продолжительности общения в Скайпе (30 мин) не произошло, хотя произошли за этот период существенные изменения, в том числе подтверждённые проведённой комплексной амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизой, показавшей.

Так выводах эксперта указано, в частности, следующее:  … «Выявленные индивидуально-психологические особенности Омрана Матар не ограничивают его способность осуществлять воспитание дочери в соответствии с её интересами…, характер взаимоотношений между отцом и дочерью не могут оказать негативное влияние на психическое состояние и особенности психического развития Матар Дуни, в том числе при проведении встреч без присутствия матери…».

Таким образом, только за 1,5 года судебных споров и обжалований было доказано, что и ранее вынесенное заключение органа опеки (полностью не мотивированное и не соответствующее требованиям законодательства, обжалованное в Ваш адрес и в Министерство образования), которое основывалось лишь на предположениях (т.к. отдел образования не поддержал ходатайство о проведении экспертизы в 2012 году и выводы «специалистов» основывались на ложных показаниях ответчицы и её предположениях) о негативном влиянии отца ребёнка на его психическое состояние и развитие, не состоятельно. В суде поддерживала его Антоневич Т.И., указывая на временный характер и, как одну из причин, адаптационный период ребёнка в детском саду.

Но при ознакомлении с выводами экспертов при повторном рассмотрении дела, при предоставлении массы дополнительных доказательств  Матар о нарушениях прав отца и прав ребёнка именно со стороны ответчицы, о составлении в отношении ответчицы административного протокола  по ст.24.10 п.3 КоАП РБ (неоднократное неисполнение судебного постановления), о постановке Дуни в СОП, о признании педагогами ( проведён семейный совет, педагогический совет) неправильности и нерезультативности принимаемых мер со стороны педагогов органов опеки, судисполнителей и милиции по разрешению данной ситуации, о том, что именно Гришина О.В. не желает изменять своей позиции, оказывает постоянное психологическое давление на ребёнка, без причины вызывает милицию в период свиданий отца с ребёнком, даёт ложные показания в различные госорганы в отношении истца, что все проводимые с ней профилактические беседы не возымели должного результата – всё это и многое другое специалисты Шевчик А.А. и Антоневич Т.И. умышленно не замечают и своеобразно делают выводы в своём заключении.

Шевчик А.А. указала, что, хотя она и не знакома с выводами экспертов, но результаты экспертизы сторон и ребёнка в заключении, якобы, учтены.

Хотелось бы знать как и кем?

В заключении действительно указаны две строчки о том, что  результаты психолого-психиатрической экспертизы установила одинаковую привязанность ребёнка к обоим родителям, имеющим схожую концепцию воспитания. И всё. Т.е., то, что не оспаривалось и подтверждалось ранее сторонами в заключении указано, а вот основное, ради выяснения которого  и была назначена психолого-психиатрическая экспертиза, в заключении отдела образования даже не упомянуто.

Считаем, что это было сделано умышленно, в противном случае основное условие предложенного суду в заключении порядка участия в воспитании дочери ( постоянное присутствие матери при встречах) теряло бы всякий смысл и было бы попросту не логичным.

Шевчик А.А. во время ответов на вопросы Матара отвечала зачастую не по существу, видимо, не понимая некоторых вопросов (в суде имелся переводчик), заявляла о, якобы, достоверно известных ей со слов ответчицы сведениях, которые противоречили фактическим обстоятельствам.

Так Шевчик А.А. была убеждена в том, что мать хочет сохранить отношения ребёнка с отцом, а не разорвать их. В действительности же в суде рассматривался одновременно и встречный иск Гришиной О.В. о полном ограничении общения отца с дочерью на неопределённый период.

О существовании данного иска Шевчик А.А. даже не знала до её опроса в суде, как и о других материалах, представленных ранее в суд, а также высказываниях самой ответчицы о том, что она намерена разорвать отношения отца с дочерью ( ранее в суде прослушивалась аудиозапись).

Шевчик А.А. в ходе ответов на вопросы по заключению ссылалась постоянно на то, что не одна она принимала участие в подготовке заключения, всей ситуацией в семье не владеет, материалы дела не изучала, а со всеми материалами знакома лишь Антоневич Т.И.

Но Антоневич Т.И. в ходе судебного заседания ранее, а именно 17.12.13, ссылалась на то, что хотя и со всеми материалами она сама лично  не знакома, но главный специалист отдела Шевчик А.А. всю ситуацию ей рассказала, поэтому Антоневич Т.И. в курсе всех дел.

При опросе Антоневич Т.И. последняя на вопрос истца так и не смогла пояснить причину почему в семье Дуни продолжается конфликтная ситуация (и переросла в острую), причину почему дочь поставлена на учёт в СОП, постоянно ссылаясь на Шевчик А.А., которая, якобы, владеет полной информацией по данной семье и присутствовала при общении, все вопросы следует задавать ей, а сама она не является ни истцом, ни ответчиком, чтобы ей в суде задавали вопросы (!).

Именно поэтому в суд и была вызвана дополнительно главный специалист отдела образования Шевчик А.А., которая также не знала полностью обстановки в семье и не знакомилась с материалами дела, заключениями экспертов и т.д., ссылаясь на то, что знает информацию со слов Антоневич Т.И.

Сведений об иных лицах, принимавших участие в подготовке обжалуемого заключения, данные специалисты не сообщили, назвав «весь отдел», но никого конкретно, из чего видно, что никто из присутствующих в суде специалистов отдела образования не захотели принимать на себя ответственность за изготовленный и представленный в суд документ, ссылаясь друг на друга и на абстрактный  «весь отдел», хотя никто кроме Антоневич и Шевчик семьёй Матара реально не занимались и в судах не присутствовали.

Шевчик А.А., выступая в качестве свидетеля, суду поясняла, что выводы  о комфортности отношений ребёнка с матерью, указанные в заключении, основаны на проведённых исследованиях его проживания по месту жительства, поведении в дошкольном учреждении, семейный совет и педсовет… и т.д. Исследовать же комфортность отношений ребёнка с отцом, по утверждению Шевчик А.А.  нет необходимости, т.к. ребёнок проживает с матерью… И это обоснование главного специалиста. А равенство родителей? А права ребёнка?.

В соответствии с указанным ранее Постановлением Пленума ВС РБ заключение органа опеки и попечительства составляется в виде отдельного документа на основании актов обследования и должно представлять собой подробный анализ всех обстоятельств, касающихся условий жизни ребенка и его взаимоотношений с лицами, претендующими на его воспитание…

Как главный специалист отдела образования Шевчик А.А., видимо, сама решила, что О.Матар не претендует на воспитание, поэтому делать подробный анализ взаимоотношений его с дочерью (как и вообще какой либо) нет необходимости.

Но разве Матар не претендует на участие в воспитании ребёнка? Не его ли иски именно о порядке участия в воспитании суд рассматривает почти 2 года?

Почему же тогда в заключении нарушены требования законодательства, и почему Шевчик А.А. приняла такое решение от имени государственного органа – не исследовать характер взаимоотношений отца с ребёнком и не указывать это в заключении вообще, уверенно считая, что в этом нет необходимости? А требования закона?

Шевчик А.А. при опросе в суде сообщила, что «комфорт для ребёнка – это постоянное присутствие матери», исходя из чего и вынесено в заключении такое условие порядка воспитания дочери отцом, абсолютно не понимая, что сложившаяся конфликтная ситуация между родителями, с каждой встречей усугубляя положение ребёнка, и возникла по причине явной ошибки «специалистов» и неверно вынесенного ранее теми же «специалистами» отдела образования заключения о порядке участия в воспитании с унизительными и нелогичными ограничениями, которые и привели к длительному и усугубляющемуся конфликту родителей, вовлечению в разрешение конфликта десятков специалистов различных государственных органов и структур,  постановке ребёнка на учёт как находящегося в социально опасном положении, новых судебных разбирательств и т.д.

В результате страдает 4-х летняя дочь Дуня, о последствиях дальнейшей эскалации отношений эксперты-психологи и психиатры  предупредили суд ( а значит и специалистов, готовивших заключение) в своих результатах экспертизы, с которой Шевчик А.А. даже не соизволила ознакомиться, сообщив суду, что в этом не было необходимости.

Для кого же она делалась? Или трудно прочитать хотя бы её выводы, чтобы правильно принять решение и подготовить объективное заключение для суда от имени госоргана?

При этом Шевчик А.А. сообщала суду, что ей достоверно известно о том, что результаты экспертизы оглашались в судебном заседании судьёй, хотя данного действия со стороны суда никогда не было, а сама Шевчик А.А. при рассмотрении дела опрашивалась судом впервые.

И это главный специалист! Почему же главный специалист обманывает даже суд? Была ли это случайность, ошибка?

Но обман суда и присутствующих при рассмотрении был не только в этом, а в главном – в обоснованности заключения отдела образования.

Так Шевчик Т.И. обосновывает подготовленное «всем отделом» заключение, в частности, тем, что Матар не имеет места работы в РБ, не указав при этом, что он не является безработным, а работает в фирме, зарегистрированной на территории другого государства, на что имеет полное право. Об этом достоверно знала не только Антоневич Т.И., в присутствии которой приобщались к материалам дела соответствующие документы при рассмотрении иска как в 2013, так и в 2014 году, но и все участники процесса, а также налоговые и иные органы, проводившие проверки по заявлениям Гришиной О.В.

При этом Шевчик А.А. даже не знала в качестве кого Матар работает, а на вопрос работает истец или нет в соответствии с представленной в суд (а значит и для органа опеки) информацией она вообще затруднилась ответить.

В заключении отдела образования указана лишь как констатация факта – неоднократные обращения в отдел образования как со стороны Матара, так и со стороны Гришиной О.В. о том, что не выполняется решение суда и происходит психологическое насилие над ребёнком со стороны каждого из родителей.

Однако должного анализа данному факту в обжалуемом заключении не дано, а о том, что в отношении Гришиной О.В. зафиксированы факты нарушений нашли своё подтверждение ( в том числе составлен протокол по ст.24.10 КоАП РБ), и о том, что ни одного факта противоправных или хотя бы предосудительных действий со стороны Матара в отношении своей дочери по заявлениям Гришиной О.В. и её родственников не подтвердилось – ни отдел образования в целом, ни Шевчик А.А. лично, как главный специалист, не знала.

Ранее в 2012 году в суде Ленинского района при рассмотрении административного дела по ложному обвинению Матара семьёй Гришиных по ст.9.3 КоАП РБ, Матар простил всем членам их семьи, давшим заведомо ложные показания, включая Гришину О.В., и отказался от их дальнейшего преследования, когда вскрылись факты обмана и сговора всех членов семьи Гришиных.

Как можно доверять людям с такими моральными качествами? Но отдел образования в лице представителя Антоневич Т.И., достоверно зная о подобных аморальных действиях семьи Гришиных и ответчицы в частности, делает вид, как будто таких фактов в отношении Матара не было, продолжая доверять лишь словам ответчицы.

Шевчик А.А. также имеет своё личное мнение по вопросу организации тотального контроля со стороны Гришиной О.В. и её родственников за личными отношениями Матара со свое дочерью Дуней в период их встреч в квартире ответчицы по решению суда, основанному на заключении отдела образования, сделанному ранее, с применением технических средств (камер, видеорегистраторов и пр.), считая, что это личное дело самих Гришиных, т.к. квартира является их собственностью.

При детальном выяснении данного вопроса представителем истца гл.специалист Шевчик А.А. пояснила, что требований законодательства в этой части она не знает, но знает требования Конституции, хотя и это вызывает сомнение.

Так, в соответствии со ст. 28 Конституции «каждый имеет право на защиту от незаконного вмешательства в его личную жизнь…». Но Шевчик А.А. считает, что скрытые видеосъёмки всех встреч отца с дочерью без его согласия – это личное дело семьи Гришиных, т.к. съёмки ведутся в комнате их квартиры, предоставленной по решению суда как место встреч с ребёнком ( опять же на основании заключения отдела образования).

Такое отношение главного специалиста Шевчик А.А. к нарушениям прав и свобод иностранного гражданина на личную жизнь в период встреч с дочерью  и непринятие никаких мер по заявлениям Матар в данной части вдохновляет ответчицу Гришину О.В. на дальнейшие нарушения его прав, видеосъёмки продолжаются уже не первый месяц и предлагаются для просмотра всем, в том числе не имеющим отношения к делу гражданам.

Шевчик А.А. солидарно с ответчицей Гришиной О.В. утверждали в суде о том, что у Матара имеется полный запрет на посещение дошкольного учреждения, ссылаясь на определение судебной коллегии Гродненского облсуда.

В действительности же судебная коллегия лишь отменила тот пункт разъяснения судебного решения суда Ленинского района от 14.11.12, которым судья Бовсук А.И. определяла посещение праздничных мероприятий и утренников Матару в дошкольном учреждении в связи с тем, что суд не имел права ограничивать или регулировать право родителя своего ребёнка в этой части, т.к. Матар не лишён родительских прав и не ограничен в правах, а посещение подобных мероприятий – это личное дело каждого родителя.

Шевчик А.А., неоднократно знакомившись (с её слов в суде) с данным определением облсуда, расценила снятие каких-либо ограничений в посещении Матаром детского сада, который посещает Дуня, как полный запрет на его посещения ДДУ, расценивая ежедневные приходы в детсад для 5-ти минутной встречи с Дуней без нарушения режима (утром в 8.30) как грубое нарушение решения суда о порядке участия в воспитании дочери, что было полностью опровергнуто заведующей детским садом, вызванной по инициативе суда для дачи показаний в качестве свидетеля.

И это мнение главного специалиста!.

Что же можно предположить о профессионализме просто специалистов отдела образования, если даже главный из них не может разобраться по сути вынесенного судебного постановления, а получить разъяснения в суде или другом месте, видимо, не позволяет профессиональная гордость или излишняя самоуверенность.

Вынесенным заключением от имени госоргана Шевчик А.А. (одна из разработчиков обжалуемого заключения) запрещает ночёвки 5-летней девочки по месту жительства отца, мотивируя это тем, что ребёнок слишком маленький, упоминая 10-ти летний возраст  для принятия таких решений.

При этом Шевчик А.А. дополнительно указывала, что квартира у Матара съёмная, она не является квартирой ребёнка, у ребёнка, якобы, есть «своя квартира», а у каждого человека должно быть только одно спальное место, причём не зависимо от возраста. Необходимости же ночевать у папы в силу возраста ребёнка абсолютно нет, по её мнению.

И это обоснования главного специалиста Шевчик А.А., которая даже не знала о том, что практически до 3-х летнего возраста именно отец занимался ежедневным воспитанием Дуни и уходом за ней, кормил, купал, укладывал спать, гулял, развивал и обучал, что подтверждается ранее собранными материалами дела, а мать работала, что именно до сих пор Дуня считает детскую комнату своей в квартире отца по ул. Калиновского 3а-10 и постоянно просится домой именно туда, в чём представитель ОО «Защита прав отцов и детей» мог лично убедиться 8.01.14 при встрече отца с дочерью в присутствии матери. Именно дочь пожелала  8.01.14 провести встречу в своей квартире – квартире отца, где ей уютно, интересно, комфортно, где она жила половину своего детства, причём, счастливую половину.

Все жильцы дома по ул. Калиновского 3а ранее выступали в суде в качестве свидетелей. Каждый из них исключительно положительно отозвался о родительских качествах именно Матара, а не о матери ребёнка, зачастую проявлявшей равнодушие к дочери или её не было вообще, что именно Матар был в тот период для Дуни и мамой, и папой.

Шевчик А.А. выразила уверенность в том, что обжалуемое заключение не противоречит интересам ребёнка и не нарушает прав отца, т.к. «…даёт возможность папе общение с ребёнком, учитывая возраст ребёнка, посещение им дошкольных учреждений…».

Воспринимаем данное утверждение как сарказм со стороны представителя государственного органа, т.к. даже лицам с криминальным прошлым и аморальным поведением предоставляется больше времени для общения, чем заботливому, внимательному и любящему отцу. Почему?

В практической деятельности объединения за 23 года такое унизительное и противоречивое заключение в суд было представлено впервые по делам членов объединения, тем более, что Матар является одним из лучших отцов объединения, характеризуется исключительно положительно и обладает повышенным чувством ответственности за судьбу своей дочери.

В соответствии с требованиями ч.2 ст.185 «Право детей на заботу и внимание со стороны матери и отца является равным независимо от совместного или раздельного проживания родителей».

О каких равных правах родителей на заботу о Дуне в данном конкретном случае можно вообще говорить при таком заключении отдела образования. Можно лишь констатировать явный непрофессионализм и дискриминацию, умышленное доведение длящегося спора родителей до более трагичного для ребёнка конца. Подобно тому, как злой собаке в будку забрасывают кошку, отдел образования постоянно в течение 2-х лет пытается умышленно создать заведомо конфликтную ситуацию между родителями в присутствии ребёнка. Эти действия, считаем, аморальны и противоречат интересам ребёнка.

Разве это разрешение спора?. Разве это профессиональный подход? Тем более что не менее 19-ти педагогов, участников педсовета, уже вынесли свой вердикт – всё прошедшее время со стороны госорганов принимались неэффективные ( а, значит, и неправильные) меры, приведшие к регрессу взаимоотношений и усугублению положения ребёнка.

Шевчик А.А. также в суде пояснила, что не знает о фактах нарушений со стороны Гришиной О.В., в том числе фактах психологического давления на малолетнюю дочь, хотя именно она, как главный специалист, готовивший заключение по делу, должна быть в курсе всех происходящих событий, тем более, связанных с психологическим насилием. Ей также оказались неизвестны и принимаемые ИДН меры по аналогичным заявлениям сторон.

При рассмотрении вопроса о том, почему в заключении отдела образования отсутствуют сведения о проведении с отцом семейных и праздничных дней, которые указывал Матар в своём иске, главный специалист Шевчик А.А. свою позицию от имени госоргана пояснила тем, что «эти дни попадают на будние дни (!), когда ребёнок посещает дошкольное учреждение, и эти дни ребёнок может встречать по договорённости как с мамой, так и с папой…». При этом Шевчик А.А., видимо, даже не читала данного пункта искового требования, где было указано, в том числе, и о том случае, что если ребёнок в указанный день посещает детсад, то время провождения начинается после окончания учебно-воспитательного процесса в дошкольном учреждении, т.е. после 16.30.

Более того, в дни семейных праздников у матери или её родственников ребёнка в ДДУ не водят. В праздники же отца и его родственников вести ребёнка, по мнению Шевчик А.А.,  в детсад является обязательным.

Кроме того, Шевчик А.А. сама заранее определила, что все указанные мной в иске даты семейных праздников являются будними днями, в том числе и на будущий период, в связи с чем вопрос о них при подготовке заключения даже не рассматривался. Просто поразительно!

При этом Шевчик А.А. пояснила мнение госоргана (своё она высказать не смогла), что сделано такое заключение именно в интересах ребёнка и исходя из его потребностей.

В своих выступлениях Шевчик А.А. постоянно прикрывалась словами об «интересах ребёнка», но реальные  действия её как главного специалиста по подготовке такого заключения явно противоречат интересам несовершеннолетней и ущемляют при этом права и интересы других лиц.

Представители отдела образования при даче заключения и в своих выступлениях по данному делу особо подчёркивают наличие иностранного гражданства у Матара, являющегося гражданином Австралии, забывая при этом, что иностранные граждане и лица без гражданства на территории Беларуси пользуются правами и свободами и исполняют обязанности наравне с гражданами Республики Беларусь, а государство должно гарантировать защиту этих прав и свобод.

Нам также известно, что Матар намерен обжаловать через суд заключение отдела образования, спорта и туризма администрации Ленинского района г.Гродно от 3.01.14, предварительно направив в Гродненский облисполком свою жалобу на необъективное заключение с целью возможного урегулирования возникшего спора с государственным органом в досудебном порядке.

Общественное объединение «Защита прав отцов и детей» намерено оказывать посильную помощь Матару в восстановлении законности и защите его прав, в связи с чем просим Вас провести проверку на предмет  законности и обоснованности представленного в суд Ленинского района г.Гродно заключения отдела образования, спорта и туризма администрации Ленинского района от 03.01.14 с изучением материалов рассматриваемого дела и аудиозаписей судебного процесса,  а также привлечь к ответственности должностных лиц, подготовивших данное заключение, в случае установления факта необъективности, заинтересованности или некомпетентности.

Председатель Совета                                                  Бакулин О.В.

Очень хочу поделиться этим видео!! На видео мой друг Омран Матар Omran Matar со своей дочерью Дуней (на арабском это Мир ✌🏻). К глубочайшему моему сожалею его лишили возможности общаться с любимым чадом, а ребёнка из-за дня в день травмируют настраивая против отца. Человеческая глупость и низость не имеет границ! Омран уже больше 5 лет находится в Гродно, только ради того, чтобы иметь хоть малую возможность увидеться с дочерью. За эти годы он проделал колоссальную работу начиная от изучения русского, чтобы общаться с дочерью (в 3 года Дуня разговаривала, на русском, английском и немного на арабском, теперь только русский, стараниями …. ), до этого видео! Я тоже отец и не понаслышке знаю, что значит быть оторванным от своего ребёнка. Очень надеюсь, что это видео дойдёт до Дуни, не важно когда, но дойдёт … И она поймёт, что все эти годы отец был рядом и ни на секунду не переставал ее любить!!
В эту минуту очень хочется верить, что существуют теории семи рукопожатий и тд. Хочу попросить всех кому не сложно отметить или поделиться видео и возможно оно дойдёт до адресата 🙏🏻
Спасибо, любите своих детей !

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Тэги : Детизащиталюбовьотцыпапаправародителисемьясудсудья

Оставить комментарий

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: