закрыть

сентября 2017

Статьи

Что проверяют учителя, когда ходят по домам учеников

К школе готовы? — Услышав этот вопрос, родители, как правило, начинают вспоминать, достаточно ли тетрадей в клетку/линейку куплено, в исправном ли состоянии так и не востребованная в прошлом году готовальня, не перерос ли ребенок прошлогодний спортивный костюм, и во что выльется покупка новых кроссовок. Но готовы ли вы к тому, что ваша семья окажется в центре внимания, что вскоре после начала учебного года будет составлен ее социально-педагогический портрет, определен стиль семейного воспитания и пр. Как относиться к визитам учителя и следует ли предлагать тапочки педагогам, заскочившим в дом оформить акт обследования жилищно-бытовых условий ребенка.

Первый учебный месяц года — хлопотное время и для учеников, и для родителей, и для педагогов. И не только потому, что за лето дети подзабыли учебные навыки и их внимание концентрируется с большим трудом. В сентябре проходит проверка факта обучения детей, проживающих в микрорайоне. Микрорайон — это жилые дома, расположенные на закрепленных за общеобразовательным учреждением территориях. По аналогичной модели в сельской местности за учреждениями образования закрепляются населенные пункты.

К середине августа информация о проживающих на территориях микрорайонов детях поступает в городские (от организаций жилищно-коммунальной сферы) и сельские школы (от сельских исполкомов). На основе этих сведений на протяжении сентября педагоги проверят факт обучения детей, проживающих на территории микрорайона: установят данные детей, проживающих в микрорайоне, но обучающихся в другом учреждении образования (в том числе — за границей), и сверят факт обучения ребенка по представленным родителями документам, выявят и посетят семьи, в которых дети школьного возраста по каким-то причинам не приступили к обучению. Это делается для того, чтобы каждый ребенок смог реализовать конституционное право на получение базового образования. Каждый год находятся дети, по тем или иным причинам не приступившие к обучению(СОП). Причины выясняют и устраняют, если семья не пустилась в бега (бывает и такое) — ребенок садится за парту.

Практика работы с семьей знает как архаичные методы — подворные обходы, когда по домовладениям ходила «комиссия в составе» — этакое эхо минувших времен, так и более мягкие интервенции — в виде обследования жилищно-бытовых условий жизни несовершеннолетних в семьях силами классного руководителя, укрепленного для массовости социальным педагогом или педагогом-организатором.

Сегодня только отчаянный педагог не предупредит семью о предстоящем посещении. Во-первых, могут и не пустить, более того — пожаловаться. Во-вторых, «незваный гость» и все такое.  Поэтому на родительском собрании классный руководитель, как правило, обязательно сообщает о предстоящих посещениях, озвучивает примерную последовательность выходов в семью: в первой декаде месяца буду работать вот в этих домах на этой улице, а позже — вот в этих. Необходимо подготовить как ребенка к визиту комисии домой, так и сам дом.

Иногда родители задаются вопросом: а обязаны ли мы пускать педагога в дом? А может, мы не хотим, и вообще: наш дом — наша крепость…

Если семья всячески поддерживает свою закрытость вплоть до того, что классный руководитель не может переступить порог дома, значит, семье есть что скрывать. Так или иначе, но специалисты крайне болезненно реагируют на факты уклонения семьи от контактов с представителями системы образования. Каждый случай уклонения семьи от безобидного контакта с учителем «на дому» будет «зафиксирован». Нередко желание семьи уклониться от контактов с представителями учреждения образования «на своей территории» обосновано неудачным опытом взаимодействия с государством в целом и властью. Такие взрослые не верят в закон, в добрые намерения специалистов, видят в окружающих врагов.

Законов, в которых были бы прописаны конкретные требования к комфорту, благоустройству и размещению ребенка в квартире, нет. Но есть методички, образцы, приложения и дрeubt?xtv руководствуются специалисты системы образования. Единственное, на что сразу болезненно реагируют педагоги, — явные признаки наличия опасности в жилище, к примеру, оголенная проводка и т.п. Однако необходимо знать, что входит в обязанности специалистов системы образования (СОП) и чем они должны руководствоваться при осмотре жилищно-бытовых условий несовершеннолетнего. Хорошо, конечно, когда у ребенка в распоряжении отдельная комната, но если в силу стесненности жилища ребенок располагает небольшим уголком, где находятся его личные книжки — игрушки — гаджеты, — это тоже не проблема. Внимательный педагог отметит стиль общения родителей между собой и с ребенком, поинтересуется вариантами семейного досуга, традициями и правилами, усилиями родителей в его дополнительном развитии (кружки, секции, школы искусств и т.п.) и отобразит данную информацию в протоколе осмотра.

В общем, все довольно камерно, невзыскательно и непринужденно. И если нормативного педагога (предметника, назначенного классным руководителем) интересуют прозаические вещи — семейный уклад, стиль семейного воспитания, достаток и условия жизни ребенка в семье, то педагога социального волнуют более глобальные реалии: а настроена ли семья на контакт, спокойно ли относится к вмешательству, умеет ли поддерживать свои границы без фанатизма, вовлечены ли взрослые в жизнь своего ребенка или им «без разницы». Все это является платформой для дальнейшей работы школы с ребенком из этой семьи.

Другое дело, если семья уже попала в «списки». Как это бывает? По-разному. Иногда с чьей-то помощью, иногда — по собственной инициативе. Например, если в семье нередки скандалы и выяснения отношений, слышны крики, плач, и соседи вызывают милицию.

СОП — социально опасное положение, при котором нарушаются права ребенка на безопасность и защиту. Это если общими словами, а конкретно и законодательно прописаны критерии и показатели отнесения детей к категории находящихся в социально опасном положении. Известно немало случаев, когда лишение родительских прав используется родителями в семейной войне друг против друга: мама ребенка лишила бывшего мужа родительских прав (по формуле: раз ты мне больше не муж, то и не отец нашему ребенку). Такая порочная практика, к сожалению, не редкость. Прошло время, у мужчины другая семья, ребенок в этой семье. На основании факта наличия решения суда о лишении его родительских прав в отношении старших детей, — дети в нынешнем браке по умолчанию фиксируются как находящиеся в СОП, ведь (цитата из перечня критериев и показателей СОП несовершеннолетнего) «родители лишены родительских прав в отношении братьев, сестер»… А папа, между прочим, бессменный Дед Мороз на утренниках и крыльцо школе за собственные средства отремонтировал.

И дело не в том, что твоего ребенка отнесли к какой-то там отдельной группе детей. За этим следует серьезная работа(до 6-ти месяцев) по выведению ребенка из этой категории(СОП). И папа, 20 лет назад лишенный родительских прав, уже ничего не может сделать: или дети, в отношении которых он был лишен прав на воспитание, достигли совершеннолетия, или, сломанные науськиванием мамы, они стойко демонстрируют неприязнь к отцу, в силу чего у суда отсутствуют возможности удовлетворить заявление папы о восстановлении в родительских правах. Так и растут дети в новых браках с прежними грехами своих родителей в категории находящихся в СОП. Между тем, пристальное и предвзятое внимание к своей семье может вызывать у ребенка тревогу, неуверенность в своих родителях.

Бывает, в семьях происходят скандалы с соседями (особенно в условиях коммунальных квартир, квартир с подселением). Следствием вызова милиции на такие разборки практически всегда будет постановка детей в СОП. Причем эти последствия коснутся и тех, кто вызвал, и тех, на кого вызвали. Изредка, но случаются гуманные порывы у педагогов, и тогда за подписью администрации школы в отдел внутренних дел идет ответная информация, что нет оснований для постановки детей в СОП, что, дескать, не выдержали у взрослых нервы и все такое. Но вообще-то взрослым следует предполагать возможные последствия своих разборок с апеллированием к органам внутренних дел для собственных детей.

Для уважения к педагогу много не надо. Можно просто начать с себя.

orig:news.tut.by/society/558770.html

Update: russian.rt.com/ussr/article/432025-belorussiya-shkola-pedagogi-ucheniki-zhilishchnye-usloviya-proverka

 

далее
Статьи

Почему и как ребенка отобрали у семьи?

Восьмилетняя Эльвира Миронова не успела как следует нарадоваться появлению кролика Роджера, как ее забрали из семьи и поместили в приют. Чиновники решили, что родители Эльвиры препятствуют ее учебе в школе.

Мама Эльвиры Татьяна Миронова недоумевает: «Как можно было у нас забирать дочь? Мы считаем себя отличной семьей, вырастили с мужем старшего сына, нормально воспитывали Эльвиру».

Татьяна по образованию экономист: «У нас есть доход. Мы с мужем ремесленники. Мебель, поделки разные».

В полчетвертого 31 августа в квартиру Мироновых постучали — очень громко.

«Мы очень испугались, — рассказывает Татьяна. — В глазке ничего не было видно. Люди за дверью говорили, чтобы мы открыли, иначе взломают дверь. Казалось, что отдирают наличники. Я позвонила в милицию. Прибыл наряд, сказали, что это сотрудники уголовного розыска. Я открыла дверь, и восемь человек вошли в дом. Мужчина начал кричать, чтобы мы собирали ребенка. Анжелика Захаревская, заместитель руководителя Инспекции по делам несовершеннолетних Фрунзенского района, пошла на кухню — смотрела, чем мы кормим ребенка. Открывала холодильник. Другие люди ходили по всей квартире и все говорили: „Быстрее собирайте, иначе унесем, в чем есть“. Наша спокойная Эльвира кричала, плакала, не давалась одеваться».

Татьяне пришлось пообещать девочке, что поедет с ней и они вместе вернутся домой. Девочка оделась, и ее увезли. Никаких бумаг не показали.

Родители на общественном транспорте поехали во Фрунзенский исполком, где Анжелика Захаревская из Инспекции по делам несовершеннолетних показала им постановление. Там говорилось, что ребенка следует «отобрать из семьи», потому что проживание Эльвиры с родителями «создает угрозу ее жизни и здоровью». Семье вменяется препятствование посещения девочкой школы и медицинскому обследованию.

Журналисты Naviny.by пришли к Мироновым через две недели после того, как девочку забрали. У них обычная двухкомнатная квартира в многоэтажной панельке. Многие белорусские дети растут и в более стесненных условиях.

У Эльвиры своя кроватка, письменный стол, игрушки, включая самодельные домики для принцесс. И смартфон, конечно, есть, и велосипед. А на восьмой день рождения в июле девочке подарили кролика, назвали Роджером.

У Эльвиры есть старший брат Ранульф. Отец девочки Эдуард попросил его не фотографировать, но в беседе участвовал, всё повторял «такое горе, такое горе».

Татьяна, которая в основном взяла на себя борьбу за права дочери, считает, что не семья, а школа № 212, куда Эльвира пришла в первый класс в сентябре 2016 года, создала такую ситуацию. Школа находится во дворе дома, где живет семья Мироновых, там учился старший сын, который потом поступил в БНТУ. Его, правда, позже исключили, несмотря на хорошую успеваемость. Молодой человек отказался платить за практику. Теперь пытается в университете восстановиться.

Мироновы еще до того, как девочка пошла в первый класс, писали жалобы в Минобразования на состояние школы и просили навести там порядок. Местоположение школы им нравится, к ней они относятся по прописке, а вот ее состояние их не устраивало.

Когда Эльвира пришла учиться (ей было семь лет), родители выразили администрации недовольство тем, что в школе нет питьевой воды, в туалете — мыла и бумажных полотенец, а на унитазах отсутствуют сиденья. Были, по мнению Мироновых, проблемы и на прилегающей территории. Кроме того, родители Эльвиры указали на то, что в школе практикуются денежные поборы.

«Эльвира не пила, воды не было, — рассказала о начале школьной жизни дочери Татьяна. — Потом мы давали ей бутылку с водой. В туалет она не ходила, терпела». Татьяна помнит хронологию событий четко по датам. Например, что 2 сентября Эльвира пришла из школы растрепанная, потому что, несмотря на наличие медсправок (без них документы в первый класс не принимают), в школе проводился медосмотр детей.

Татьяна считает, что в школе ничего не изменилось до сих пор. Naviny.by зашли в 212-ю школу. Там, как говорится, бедненько, но чистенько. В туалетах на первом этаже есть и бумага, и сиденья для унитазов. Как раз в момент нашего посещения завезли питьевую воду в бутылях. Теперь в школе № 212 новый директор и новый завуч младших классов. Правда, в данный момент директор в отпуске. А его заместитель по учебной работе Татьяна Кутасова говорит, что вообще не занималась вопросом семьи Мироновых. На вопрос, как так получилось, что школа сначала не обеспечила ребенку образовательный процесс, затем он оказался в другой школе, а после в приюте, ответила: «Задавайте вопросы тем, кто возглавлял школу в то время».

Татьяна Миронова рассказывает, что пыталась беседовать с администрацией, но с ней отказывались говорить. И родители девочки приняли решение, что Эльвира не будет ходить в школу, пока там не будет наведен порядок. Для ускорения процесса Татьяна обратилась в администрацию Фрунзенского района и санитарную службу. Казалось бы, в такой ситуации чиновникам логично было бы предложить помощь семье в адаптации, как-то сгладить конфликт, выполнив при этом свои служебные обязанности. Однако, со слов родителей, ни психолог, ни социальный работник помощи им не предлагали.

«Всех устраивало, что в течение двух месяцев нас не было в школе, — говорит Татьяна. — Нам никто не звонил, не дал, например, какие-то рекомендации, методические материалы. За пользование учебниками мы заплатили. Но из всех книг для первого класса у нас был только подарок президента книга „Беларусь — наша Радзіма“. Хотя потом при описи вещей дочери, которые остались в школе и у нас дома, почему-то возник букварь и учебник математики, которых у нас нет».

В конце октября администрация школы сообщила родителям, что недостатки устранены. И в ноябре — во второй четверти — Эльвира вернулась в школу. А ее мама начала туда наведываться чаще других родителей, например приходить на переменах. По школе ходила с фотоаппаратом, отмечала недостатки и в результате оставила запись в Книге замечаний и предложений школы. Тем самым вызвала недовольство администрации и классной учительницы: «Она стала звонить родителям и настраивать против семьи. Утверждала, что я пугаю детей, когда прихожу, хотя к другим детям я не подходила. Когда мой сын учился в школе, я тоже глубоко погружалась в процесс. В результате и сын находился в отчуждении, и это всех устраивало. Мы не хотели, чтобы так же получилось с Эльвирой». Однако на этот раз получилось еще хуже — родители одноклассников Эльвиры собрались и высказали Татьяне недовольство: «Они говорили, что всё всех устраивает в школе, и только одна я всем мешаю». Несмотря на это, Татьяна продолжала ходить в школу, родители и учителя продолжали нервничать. И снова никто не работал с семьей, никто не пытался понять позицию родителей и предложить помощь — психологическую, например. Дошло до того, что Татьяна стала приводить дочь ко второму уроку, потому что перед первым ее ждали родители с теми же разговорами, мол, не мешайте учебному процессу.

16 ноября Татьяну ждали и ко второму уроку: «Их было много, администрация школы также присутствовала. Они требовали, чтобы я подписала бумагу, что мне запрещено приходить в эту школу».

Через день Татьяна снова пришла в школу, обратилась к учительнице с просьбой предоставить ей протоколы родительских собраний. Ей отказали, и женщина отправилась писать в Книгу жалоб и предложений. А тем временем в фойе к ней подошли сотрудники милиции, которые отвезли ее в отделение. Был составлен протокол, позже женщина оплатила штраф в размере 63 рублей — ей вменили мелкое хулиганство.

После произошедшего семья приняла решение забрать Эльвиру из школы и перевести в другую: «Мы написали заявление в школу о том, что Эльвира оттуда уходит и обратились в администрацию Фрунзенского района с просьбой перевести ребенка в другую школу». По словам Мироновой, в декабре 2016 года она обращалась к директору школы № 217 (куда девочку в конце концов приняли), но она отказалась с ней говорить. Директор этой школы Елена Подлубная и обратилась в органы опеки с ходатайством о признании Эльвиры нуждающейся в государственной защите. Журналисту Naviny.by Елена Подлубная сказала, что не дает никаких комментариев. На вопрос, каким образом можно услышать позицию школы, сказала: «Никаким образом. А чего я должна объяснять? Мы работаем в рамках законодательства и всё. Это нормальный обычный процесс, который согласован со всеми структурами. Мы ничего никому объяснять не будем. До них (Мироновых. — Прим. Naviny.by) все правила и нормативные документы доведены. Не беспокойте нас, не отрывайте от учебного процесса. У нас существуют документы на каждое их слово». Один из таких документов — это ответ Елены Подлубной от 1 декабря 2016 года на обращение Татьяны Мироновой на просьбу зачислить Эльвиру на обучение в школу № 217. Среди прочего в нем говорится, что «отсутствует возможность зачисления… в связи с большой наполняемостью классов». Подобные ответы Мироновы получали и из других школ. Таким образом, формально до апреля 2017 года Эльвира оставалась ученицей школы № 212. Для решения вопроса обучения ребенка Татьяну пригласили на прием в отдел образования Фрунзенского района, но она не пошла, потому что боялась личного общения с чиновниками после случившегося в школе: «Я опасалась за свою безопасность. Поэтому писала обращения, на прием не ходила. Первое предложение о переводе нам поступило только 14 апреля, когда нас попросили написать заявление. Чтобы избежать контакта со школой, нам предложили индивидуальную форму обучения, которое будет производиться дома. Весь контакт со школой будет заключаться в консультациях с педагогом. Мы написали заявление, а нам ответили, что оно не соответствует форме. Мы его переписали и стали числиться в 217-й школе».

Татьяна утверждает, что за всю четвертую четверть ей никто не звонил, не высылал никаких заданий для ребенка. При этом в квартире есть городской телефон, Татьяна пользуется мобильной связью. 1 мая она написала в городской комитет по образованию: «Наша цель заключалась в том, чтобы мы могли выполнить какие-то задания, пройти аттестацию и начать обучение со второго класса в 2017 году». Однако ничего не изменилось. Понимания администрация школы и родители девочки не нашли. Татьяна писала письма в Комитет по образованию, звонила на прямую линию. И 6 июня получила письмо за подписью первого заместителя председателя комитета по образованию Марии Киндиренко, из которого следовало, что Мироновы осознанно не шли на контакт с администрацией школы № 217, а многочисленные попытки связаться с семьей по телефону были безрезультатны: «Ваше игнорирование приглашения было расценено администрацией учреждения как препятствие к обучению несовершеннолетней». Татьяне Мироновой было отправлено смс-сообщение с приглашением прийти на заседание совета по профилактике безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних. Был сделан вывод: «Отсутствие конструктивного взаимодействия с администрациями учреждений образования СШ № 212 и № 217 привели к срыву образовательного процесса Мироновой Эльвиры в 2017/2018 году». Сообщалось также, что условия и программные требования к проведению аттестации «направлены школой письмом».
Отмечается также, что «управлению образования, спорта и туризма администрации Фрунзенского района указано на необходимость оперативного решения вопроса, связанного с принятием мер по обеспечению законного права несовершеннолетнего на получение образования».

Все это время Татьяна занималась с девочкой сама. Можно осуждать ее позицию по отношению к школе, однако факт заключается в следующем — в приюте девочку протестировали и сделали вывод, что девочка может учиться во 2-м классе. Уже год назад Эльвира умела читать, писать, считала. Татьяна после окончания учебного года отчаянно добивалась возможности обучать ребенка не дома: «Мы хотели учиться в школе, не дома, чтобы Эльвира могла общаться со сверстниками. Еще 31 августа мы звонили и отправляли факс в комитет с просьбой определить Эльвиру в школу. В 212-й школе поменялось руководство, и мы хотим туда вернуться». Тем не менее, 31 августа, то есть в тот день, когда Эльвиру забрали из семьи, в почте Мироновы нашли письмо от директора школы № 217 Елены Подлубной. В нем говорилось, что в связи с тем, что девочка не прошла аттестацию, она оставлена на второй год обучения в первом классе. Елена Подлубная также пригласила Эльвиру на торжественную линейку. Примечательно, что в тот же день за подписью Подлубной было отправлено письмо начальнику управления образования, спорта и туризма Фрунзенского района и председателю комиссии по делам несовершеннолетних. В нем она просит признать несовершеннолетнюю Эльвиру Миронову нуждающейся в государственной защите: «Несовершеннолетняя проживает в семье, где родители не заботятся об обучении ребенка, отказываются от медицинского обследования, запрещают дочери посещать учреждение образования, девочка находится в социальной изоляции».

Работали, да еще как, заявляют чиновники. «Ежемесячно семья посещалась на дому, в рамках проведения рейдов „Семья“, „Подросток“, с целью обследования условий жизни и воспитания несовершеннолетней и контроля ситуации в семье, однако дверь в квартиру ни разу не открыли. Поэтому исследовать условия жизни и воспитания несовершеннолетней не представилось возможным», — пишет директор школы № 212. Отмечается, что родителей приглашали в школу для бесед «по материалам декрета № 18, о надлежащем исполнении родительских обязанностей», но они не являлись. Делается вывод, что профилактическая работа не дает результатов, поэтому дорога Эльвире в приют. 30 августа в администрацию Фрунзенского района, комиссию по делам несовершеннолетних было отправлено письмо из детской поликлиники № 10, в котором отмечается, что «медицинское наблюдение за ребенком с момента рождения проводилось не в полном объеме из-за нежелания родителей выполнять рекомендации по проведению диспансеризации». В письме говорится, что «осуществление патронажей на дому к ребенку медицинскими сотрудниками не проводилось (осуществляется в первый месяц жизни ребенка. — Naviny.by), так как родители не впускали их в квартиру». А наблюдение в поликлинике «проводилось нерегулярно, так как ребенка на прием приводили редко, по своему усмотрению, вследствие чего нарушались алгоритмы профилактических мероприятий, в том числе и иммунизации». Отмечается также, что диспансеризация ребенка в 2017 году не осуществлялась. У Татьяны на руках медкарточка дочери. Там черным по белому указано, что и врачей ребенок проходил, и прививки делал. Причем не только для оформления документов в школу, но и в течение всего 2017 года. «Зрение у нас в норме, в 7-й стоматологии проверили зубы. Нам только оставалось измерить рост и вес. Мы привиты по календарю прививок», — говорит Татьяна.

Татьяна не сдается. Она написала заявление в суд Фрунзенского района о признании решения исполкома незаконным, написала жалобы и направила иск о возврате ребенка. Сейчас каждый день ходит в детскую инфекционную больницу, куда Эльвира попала с фарингитом. Женщина погрузилась в горы бумаг, которые собираются тщательно. Однако одной у нее не хватает — документа о признании семьи находящейся в социально опасном положении (СОП). Она попыталась получить копию документа у директора 217-й школы и для этого пошла к ней в приемный день 6 сентября. Елена Подлубная вызвала милицию. Татьяну Миронову задержали в школе в восемь вечера вместе с сыном. На основании заявления директора о том, что, находясь на личном приеме, она кричала, разбрасывала бумаги и показывала непристойные жесты, ее обвинили по ст. 17.1 КоАП (Мелкое хулиганство). Татьяна провела ночь в милиции, а утром 7 сентября состоялся суд, который назначил женщине наказание в виде штрафа (десять базовых величин, 230 рублей). Теперь между социально-педагогическим центром с приютом Фрунзенского района и супругами Мироновыми на шесть месяцев заключено соглашение «с целью социально-педагогической и медицинской реабилитации семьи, создания в семье надлежащих условий для проживания, воспитания и развития несовершеннолетней Мироновой Эльвиры». И отмечена такая причина для заключения соглашения: «Несовершеннолетний воспитывается в семье, где родители (другие законные представители) злоупотребляют родительскими правами». Родителям предложено посетить шесть индивидуальных консультаций в центре на темы, касающиеся психологии детей в младшем школьном возрасте, влияния взаимоотношений родителей на личность ребенка и других. На похожие темы предложены и групповые консультации. Любопытно, что девочка помещена на гособеспечение, но, как и прописано в декрете № 18, родители должны за это платить — 5,9 рубля за каждый день пребывания. Семья уже внесла часть денег. В инспекции по делам несовершеннолетних Фрунзенского района свою позицию готовы были высказать, но только с разрешения руководства исполкома района, которое в этом отказало.

Пресс-секретарь Министерства образования Людмила Высоцкая, комментируя данный случай, сказала, что позиция министерства однозначна — только в исключительных случаях детей изымают из семей, потому что нигде ребенку не может быть лучше, чем дома.
Случай семьи Мироновых — тот самый исключительный?

 

 

далее
Дела судебныеОбществоПубликации

Условный срок за убийство 9-месячного сына

Мать оставила умирать своего 9-ти месячного сына, суд присуждает условно.

сын

В Ярославской области , 17 летняя мать специально заморила своего 9-месячного сына голодом. По словам Виктории Кузнецовой, малыш Егорка был ей в тягость и был нежеланным. Впрочем это правда если судить по стене вк, когда малыш умирал и надрывался от плача, в профиле выкладывались фотографии с прогулок.

Всё случилось 5 сентября в Ростове Великом в частном доме на улице 9 мая, 17-летняя девушка раздела и пристегнула ремешками в коляске своего малолетнего сына, оставив одного на несколько дней. Пластиковые окна и большие плюшевые игрушки на подоконниках не оставили шансов малышу, его крик никто не слышал. 13 сентября соседи девушки, заподозрив что в доме может быть сын Кузнецовой, позвонили в полицию. Сотрудники, приехав на место, обнаружили мальчика мертвым. Причина смерти — истощение организма.

Виктория была все это время у родителей мужа. Придумала историю, что малыша отправила погостить к другим, бабушке и дедушке. Сердце убийцы не дрогнуло даже, когда она пару раз приходила в дом, чтобы покормить собаку, а в это время рядом умирал её маленький сын. Девушка вышла замуж в 16 лет и переехала от родителей. Муж ушёл служить в армию, оставив молодую жену с грудным сыном. Спустя месяц, после его рождения, подозреваемая отдала Егора в детский дом, однако через полгода ей вернули ребенка.

Как стало известно от нескольких знакомых Виктории, а так же местных жителей, ставших невольными свидетелями этих вензелей судьбы: знакомая Надежда: «Что на счет родителей,они выпивали? Это так, но после рождения внука, они завязали с этим. Когда у матери Вики был отпуск, она взяла ребенка к себе в с.Белогостицы, однажды я видела,как бабушка гуляет со своим внуком. Заглянула в коляску, а он улыбается. Отпуск закончился. Вика приехала за ребенком. Мать строго на строго запретила вести ребенка обратно в Ростов, т.к у него резались зубы и была темпрература и там она не будет проводить с ним много времени. Девушка согласилась, но в итоге увезла ребенка, ничего не сказав своей матери.»

Женщина из детского отделения: «я лежала с ребенком в дет.отделение у нас в Ростове ,она принесла этого малыша туда и сказала мол он орет и спать мешает, я сама лично это видела и слышала, это была Вика Кузнецова,ей предложили написать отказ, но она сказала заберет его, забрала, этот малыш был здоров и крепкий, лежал в 4 боксе, бывало плакал и нас к нему в тихоря пускали, гладили его и разговаривали с ним,а потом его забрали в дет дом в Ярославль»

Она же: «дак она отказ не написала, у неё типа испытательного срока было, поэтому врачи и говорили ей, пиши отказ ему там лучше будет…она сказала: подрастет орать меньше будет, заберу».

Финальным аккордом ужасной и бесчеловечной истории, пожалуй, будет следующий лог:
Знакомая Надежда: «Были расписаны, муж подал на развод. На данный момент она снова беременна».

Такое ужасное событие не должно быть без наказанным. В данном деле принимали участие органы опеки, которые присутствовали на суде! Суд присудил условное наказание в отношении матери.

Update: «Она» переведена в Ярославль в СИЗО Коровники. Не о чем не сожалеет, легко и хладнокровно дает показания. Мужу сказала, что ребенок умер даже раньше 5 сентября. И когда кто то приходил, она труп перевозила в коляске то в сарай, то в гараж, чтоб не видели. Свидетели с похорон, говорят что труп Малыша, был уже с признаками разложения: провалились глаза, нос, кожа обтянула кости, выпали волосы, соответствующий запах.
Муж ее в шоковом состоянии как и вся его семья.
Будет съемка на ТВ передачи «Пусть говорят» на первом канале.

Update_2018:Ростовский суд огласил приговор 17-летней девушке, заморившей девятимесячного сына голодом. Общественность возмущена столь мягким наказанием.

Судья начал с описания причин смерти малыша и внешнего вида тела при обнаружении. Причиной стало истощение и обезвоживание организма, ну это было понятно и раньше. Глаза Егора были открыты, лицо приняло угловатую форму, а на ножки ребенка покрывала гусиная кожа. Цвет тела от преимущественно темно-синего, до черного, кости погибшего выпирали из под кожного покрова. Судя по тому, что в комнате стоял устойчивый трупный запах, умер ребенок за несколько дней до обнаружения.

Затем последовало краткое, но шокирующее своими деталями, описание преступления со слов подсудимой. Виктория пояснила следователям, что навязчивая идея избавления от сына засела к ней в голову в самом начале учебного года. Она никогда не думала о том что нужно вернуться домой к ребенку, позиция была такая: занесёт домой меж гулянками и школой — позанимаюсь с ним, покормлю, если нет то будет сидеть один. А сидеть так, по словам убийцы, он мог целыми сутками. Егорка не давал ей высыпаться, гулять и материнских чувств у неё, в принципе, не было. Классный руководитель отстраняла Викторию от учебы чтобы та тратила время на заботу о малыше, но были постоянные споры, мол, ребенок у бабушки, то у одной, то у другой, хотя это не было правдой.

4 сентября она решилась на свой омерзительный поступок. Убедившись что никто не сможет помешать, она оставила Егора в доме, заперла дверь и уехала к свекрови. 5 числа домой к свекрови приезжает и Викин брат Дмитрий Кокин, но женщина просит уехать их домой к негодяйке, так как нет места для ночлега. К компании присоединяется некий Клим и троица идёт в злополучный дом на ночевку. Убийца изрядно нервничает и после того как все заходят в дом, идёт на веранду смотреть в каком состоянии находится Егорка. Уже, весьма истощенный, малыш начинает издавать звуки и чтобы его успокоить она поит его водой. Рано утром юноши уезжают, Виктория же снова идёт к сыну, который смотрит на неё беспомощным непонимающим взглядом. Смотрит на свою маму последний раз в жизни. После чего хладнокровное создание зашторивает окна и запирает двери на ключ.

Вплоть до 8 сентября девушка приезжала на участок чтобы покормить собаку, но в дом не заходила. Она специально не брала с собой ключи.

Бдительные соседи, забившие тревогу, начали искать малыша и мать через несколько дней. Её нашли дома у мужа и сразу задали интересующий вопрос. Ответ был: «Егор у мамы в Белогостицах». Но оказалось незваные гости только что были на том адресе и мальчика там нет. Пришлось сознаваться что сын на улице 9 мая и проследовать по адресу вместе со взрослыми. Отперев дверь, Виктория метнулась сразу на веранду. Пришедшие с ней услышали лишь: «Ой, не входите сюда». Когда же взору соседей предстала ужасающая картина, убийца попросила не вызывать полицию и простить её, мол, я так больше не буду.

Свидетель сего жуткого зрелища вспоминал. Слез от увиденного сдержать никто не мог, а она ныла, боясь за свою дальнейшую судьбу.

В финальной части заседания судья монотонно проговорил. Признать виновной и назначить наказание в виде 6 лет 6 месяцев в колонии. Во время оглашения приговора девушка вела себя безразлично. По словам Дарьи, глаза её были «пустыми».

Вопросы остались и к органам опеки. По версии следователей, они знали о неподобающем воспитании ребёнка, однако не принимали никаких мер. На основании этого было возбуждено уголовное дело по факту халатности.

Еще: Мать задушила и сожгла своих детей

далее
Песни про папу

Папа

Папа (стихи А. Мартынова)

Папа

Его рука качала колыбель,

Потом его рука вела меня до школы.

Я в жизни часто попадал на мель,

Но с папой не страшны судьбы уколы.

Да, иногда мы спорим меж собой,

Да, порою говорим мы резко,

Но я по жизни знаю, что со мной

Папино плечо шагает дерзко.

Сейчас скажу и не открою тайну,

И этот стих получит свой конец.

Но, конечно дети любят больше маму,

Но а для меня мама — мой отец!

https://ok.ru/video/11838425683

далее
Моя семья

Объяснения на иск о расторжении брака

Я отец из Минской области (первый брак), нахожусь на данный момент в официальном браке с Б.Ж. (официальный второй брак). С момента знакомства с нынешней супругой до заключения брака прошло было всего лишь 2 недели. На тот момент у меня была своя однокомнатная квартира, доставшееся мне по дарственной от моей матери. В период первого брака детей иметь не может. Прописал в квартиру сразу же. После двух недель после росписи начались первые скандалы…не так тарелку поставил, не так сел…и т.д. Мои родители самые обычные и простые люди, они воспитали меня с понятием чести, достоинства: семья – значит раз и навсегда, без измен и предательства.

Почти сразу же после росписи на подаренные деньги мы купили жигули – это моя первая машина, затем рено, сейчас у нас киа…в общем жену с работы – на работу, сам пошел работать в частную фирму, года не прошло, а скандалы все чаще, например, из-за не того цвета чашки на столе. Я часто пытался поговорить с женой: почему такие скандалы с криками и,иногда, битьем посуды…сразу был я во всем виноват, затем и мои родители — не так посмотрели, не так кому-то что-то сказали про нее и ее родителей, то погода плохая, давление, например, то детей нет. Так прожили пять лет. Я давно хотел детей, очень люблю детей. Я предложил Б.Ж. усыновить ребенка, она долго думала и согласилась. Мать ее была против, только потом приняла это наше решение. Т.к. у нее собственный доход примерно 200 руб., я оплачивал все коммунальные, мобильные телефоны, далее садик, кружок для дочери в садике и т.д.

Мы удочерили девочку, я так счастлив до сих пор…дочь – Д. (удочерили в годовалом возрасте), солнышко…я благодарю ее биологических родителей за возможность общаться, воспитывать, заботиться об Д.…Моя самая большая радость в жизни…Только настоящие родители могут понять эти чувства…

Улыбка с лица Б.Ж. исчезла очень быстро — как только обычная рутина, домашние дела начали наваливаться как снежный ком, очень быстро она устала и ночной плачь у ребенка стал вызывать у нее раздражение, если дочь описалась Б.Ж. могла накричать на нее: “Сцулья…и т.д.”. Нелегко это все говорить, я ребенка к себе на руки, побаюкаю – успокаивалась быстро, начал памперсы менять, смесь готовить. Т.к.дочь от действий Б.Ж. плакала и капризничала, Б.Ж. стала реже принимать участие в обычных домашних вопросах (супруга до трехлетнего возраста дочери была в декрете), девочка становилась замкнутой, пугливой. Мои родители не один раз это видели, они так же, как и я очень переживают за дочь, она для меня и моих родителей стала очень дорогим человечком. На замечания окружающих Б.Ж. стала говорить, что я и мои родители наговариваем на нее.

Б.Ж. мать видела отношение Б.Ж. к ребенку и тоже первое время пыталась дочку вразумить…научить… Однажды я поговорил с тещей по душам…и тут стало многое понятно…Оказывается Б.Ж. всю жизнь была скандальной. Я делал все, чтобы уйти от скандалов, но даже сама по себе безобидная ситуация: прихожу с работы, дочка ко мне “папа, папа пришел” – а у Б.Ж. такое раздражение от моего появления…Даже на работе Б.Ж. была подралась с коллегой по работе, с женщиной, старше ее, о чем обе писали объяснительные, руководство проводило опрос. Зачинщицей данного конфликта была Б.Ж. – придя на работу, она унизительно высказывалась в адрес другого работника, а также, что якобы, она заняла не свое рабочее кресло.
Когда ехали в машине, дочка, например, начнет что-то спрашивать, а Б.Ж. ей говорила, например, “замолчи, голова болит”, всегда находилось что-то, что мешало общению, я разговаривал с Б.Ж. о сложившейся ситуации, однако в ответ она говорила “а о чем с ней говорить?”, тогда дочь часто начинала плакать, но я старался найти общие темы для разговора, например, когда мы ехали в машине, я старался говорить о погоде, “смотри какой лес красивый, какое небо”…очень скоро я перестал задумываться о темах для разговоров, дочь стала для меня всем, неотъемлемой частью жизни, рассказывать сказку дочери на ночь Б.Ж. долго не хотела, часто кричала на дочь “я тебе сказала спать, значит спать” – о том, чтобы ребенку прочитать сказку на ночь первое время у нее даже мысли не было, на мои замечания и просьбы не отталкивать дочь Б.Ж. часто говорила “а ничего, что я тебя хочу? Я – жена! Хочу секса – имею право”, я пытался часто поговорить с Б.Ж., объясняя ей, что у нас уже ребенок и в первую очередь необходимо заниматься дочкой, а уже потом личными интересами – это привело к тому, что сказки дочь просила почитать только меня, а на Б.Ж. говорила “нет, не ты, хочу, чтобы папа рассказал”, так укладывать спать стал почти всегда только я, часто мы сочиняли собственные сказки, у ребенка очень хорошее, доброе восприятие окружающей обстановки и хорошая фантазия.

После удочерения, спустя примерно месяц-два, т.к. дочери нужна своя комната, мы решили продать мою однокомнатную квартиру и построить дом…подвернулся вариант с недостроенным домом без коммуникаций, да и по цене хоть дорого, но он подходил…дело было сделано…за два года, работая день в день, а мои родители и почти каждые выходные закончил…Каково было мое удивление, когда я заметил – чем ближе концу строительства, тем Б.Ж. все чаще скандалит, кричит на меня, я дочку в обиду не даю, Б.Ж. грозилась: “Вызову милицию, скажу что избиваешь меня”…Как же это все возможно? Супруга дочь любит своеобразно — слезы только при необходимости…Дом является совместно нажитым имуществом и Б.Ж. теперь не скрывает своего желания развестись, получить дом,машину, а дочь – как собственность “я же мать! Имею право”. Дочь боится очередных криков, чужих дядей (милицию), жалеет меня…Б.Ж. говорит сейчас на папу милицию вызову – и дочка в плачь и идет к ней, чтобы милицию на папу не вызывала…

Далее дочка всегда просила мое присутствие, везде, со мной она чувствует абсолютную защиту…мы и поиграемся, запуская мыльные пузыри, и нашутимся, голову со мной дочка мыла без капризов и скандалов, дочка говорила «давай еще позапускаем мыльные пузыри, я еще позапускаю водные брызги ногами и руками…”, а я старался всегда найти подход к ребенку, объяснить почему уже пора вы лазить из ванны, завтра в садик, пора спать и т.д.;объясняя, что девочка уже взрослая, а взрослые девочки моются самостоятельно, я научил пользоваться ее дождиком самостоятельно, до момента почти полного изолирования от меня ребенка Б.Ж. почти научил дочку самостоятельно включать и регулировать воду (у нас свой дом, высота и расположение ванны и крана специально было сделано для маленькой девочки). Б.Ж. же наоборот, часто прикрикивала на ребенка “я сказала вылезь и т.д.”, голову ребенку мыла силой, одной рукой придерживала руки ребенка, другой намыливала волосы шампунем, также смывала чистой водой волосы, никакого внимания на истерику и слезы у ребенка не было, а затем уносила ребенка из ванны на кровать, где одевала плачущего ребенка…далее со словами “спать я сказала, а то возьму ремень и по попе надаю”…дочка часто плакала…я постоянно заходил к дочке в комнату и разговаривал, объяснял, что мама пошутила, что бояться нечего, а также почему так важно мыть голову, мы придумывали свою историю на эту тему, затем, успокоившись полностью, дочка быстро засыпала…по мере взросления дочери я стал обучать дочку пользоваться дождиком и дочка с радостью и хохотом стала заходить в ванну, у дочери при упоминании о ванне стали светиться радостью глаза…ей было интересно самой управлять водой (дождиком). Невозможно описать радость от того, что нам с дочерью вместе удается бороться с ее детскими страхами, тогда я впервые понял, как для ребенка, так и для меня самого важны такие положительные эмоции, я люблю детей и такие успехи стали происходить все чаще, мы с дочерью стали лучшими друзьями…Новой темой для меня стали разговоры с дочерью о том, что папа – мальчик, а Д. девочка, что она уже способна сама мыться, что это часть ее личной гигиены и это все люди делают самостоятельно, стал рассказывать все, что всплывало в моей памяти из моего детства. Из-за того, что дочь часто писается по ночам (а спит без памперсов), начал появляться периодически зуд, дочка часто стала тянуть руки между ног и чесать, на что Б.Ж. говорила на повышенных тонах “достань руки я тебе сказала, так нормальные дети себя не ведут”, могла и шлепнуть, мне часто приходилось брать ребенка на руки и успокаивать, когда у ответчицы возникал очередной всплеск эмоций, я просто забирал ребенка от нее и успокаивал, играл с дочкой не обращая внимание на злость, упреки и постоянное негодование Б.Ж.…По гигиене удалось решить вопрос. У меня стало получаться все, даже косички заплести получается…не совсем идеально конечно же…ответчица же парикмахер. Все возникающие вопросы дочка стала задавать мне. Б.Ж. было тяжело общаться с ребенком. Сейчас и вовсе – хочешь увидеть папу? – ты обязана любить и слушать маму…но скажите – разве можно заставить ребенка любить себя? Разве так можно? Вспоминается, как мать Б.Ж. учила ее “возьми ребенка хитростью”. Если у ответчицы мало теплых материнских чувств к ребенку, то давайте честно ответим самим себе – такого будущего мы хотим детям?

Частые скандалы и крики Б.Ж. привели к тому, что дочка по ночам стала вздрагивать…просыпаться и плакать…если подымалась Б.Ж. после двух-трех раз – попыток успокоить ребенка начинала кричать на нее – “мало того, что всю кровать сосцала, так еще и спать не даешь! Я сказала спать, а то ремень возьму!”, дочка очень боялась этого. Говоря об этом с Б.Ж. она отвечала, что это я “ввожу такие слова в уши дочери”, настраиваю дочь против Б.Ж.. Когда я имел возможность находиться рядом с дочкой, я пытался не акцентировать на этом внимание, всячески переводил внимание дочери на, например, мы считали барашков, читали сказки, где я пояснял дочери все что ей было непонятно в сказке, сочиняли истории о всем, что захочется, начиная со слов “В одной сказочной стране, далеко-далеко отсюда…”…все чаще мне удавалось отвлечь ребенка от того, что когда дочка ложится спать она держит пальцы во рту, часто я накрывал ее одеялом, садился рядом с дочкой и начиналось волшебное время сказок…так мне удалось почти на нет свести такое явление, как пальцы во рту…однако теперь…с Б.Ж. все вернулось обратно… Б.Ж., пытаясь читать сказки, первое время вообще читала почти по слогам, а если Д. просила, чтобы почитал папа, говорила “а что папа? Я тоже хочу!” и продолжала читать не обращая внимание на плачь дочери, слегка запинаясь…книги на белорусском языке для ответчицы и вовсе запретная тема…когда в садике просили для развития детей читать сказки и на белорусском языке, Б.Ж. вовсе не смогла этого сделать…сказки на родном для нас языке читал дочери только я.

Все это привело к тому, что ребенок перестал вообще воспринимать Б.Ж. как мать, ведь так изначально мы позиционировали себя – Б.Ж. – мать, а я – Отец, вместе мы – родители. Любые мои попытки поговорить и выработать совместно некое общее решение об воспитании дочери приводили к очередным скандалам…” опять я у тебя плохая, я у тебя во всем плохая” …попыток поговорить было много…но и в обиду дочь я не мог больше давать…приходилось иногда просто закрывать дверь в Д. комнату, чтобы хоть как-то более спокойно уложить ребенка спать. Было много попыток уложить дочь совместно с Б.Ж., но снова, например “магнитные бури” мешали ей это сделать. Возмущения со стороны Б.Ж. к дочери из-за того, что она часто писается по ночам, а в магазине часто на Б.Ж. крик на дочь оборачивались окружающие – “посмотри, все дети как деты, а ты одна – то сидеть в тележке не хочешь, то писать захочешь, замолчи я сказала! Только попробуй описаться!”. Б.Ж. мать говорила – “возьми ремень и дай ремнём по попе, пусть знает, как возмущаться” и только взгляды окружающих заставляли ответчицу отводить дочь в туалет (сейчас она делает это самостоятельно). На мое непосредственное вмешательство крик становился все больше…старалась выхватить руку дочери из моей руки…приходилось просто брать дочку на руки и уходить в свободную зону магазина и успокаивать дочь…Если дочь на прогулке вымажется, ответчица всегда возмущалась “вот я с прогулки всегда приходила чистая, даже все удивлялись! А ты – чумазая всегда, ты всегда грязь найдешь, как и твой папаша…” На мой взгляд всегда нужно разговаривать с ребенком, объяснять, как нужно себя вести в том или ином месте, обучать ребенка, но не так же унижать девочку, да еще и при посторонних! Есть же стиральная машина, что нельзя постирать? Для Б.Ж. важнее показать окружающим людям, что мать она хорошая, просто “ты, Д., и твой папа неадекватные люди какие-то”.

Б.Ж. так и не научилась вести себя с дочерью в различных жизненных ситуациях, только стали общаться спокойно…у Б.Ж. есть только чувство собственности – “моя дочь, что ты от меня хочешь?”. Наладить доверительные отношения с дочерью у нее пока не получалось, зато обманывать Б.Ж. смогла научиться. Продал квартиру, доставшуюся мне от матери по дарственной) и приобрели мы дом (так как необходима была отдельная комната для дочки), дом был не достроен, за счет разницы в деньгах и при помощи родителей я начал строиться. В связи с переездом в свой дом самооценка Б.Ж. поднялась, “задрав нос” она стала считать себя якобы обеспеченной особой…деньги стали для нее всем…а я…как ответчица говорила, “у тебя недостаточно средств для того, чтобы свозить меня на отдых заграницу”, “мне нужна своя собственная машина, чтобы ездить на работу и везде успевать, а ты мне ее никогда не сможешь купить”, я слышал от ответчицы только “хочу, хочу, хочу…”, простите, а где здесь в этом “хочу” место для дочери? Хочу дочь и мужа как модные аксессуары? О себе, конечно, уже и говорить не приходится…

Увезя ребенка 11 июня 2015 года в связи с ремонтом садика(без моего ведома и согласия) к своей матери в деревню, стала настраивать ребенка против меня:” хочешь увидеть папу? Тогда слушайся, что говорит мама, она главнее папы” ребенок вынужден молчать…но ведь разве так можно? Ребенок очень любит меня…и чтобы ребенок любил мать идти на обман…ребенок имеет законное право видеться с отцом, а не по разрешению матери…этим шантажом на чувствах ребенка Б.Ж. совместно со своей матерью сделали все, чтобы у Д. заместить меня Б.Ж. и новым “другом мамы”, как его называет дочь – дядя Руслан…когда звоню – они стоят рядом и нашептывают, что дочке говорить: после любого моего вопроса, почти всегда, шу-шу-шу, а потом только дочь отвечает – да, нет, не знаю…Еще не развелись (когда оставалось около двух месяцев до развода), Б.Ж. проводит время с новым любовником на глазах у дочери, дочь Д. называет его “дядя Руслан”. Данное поведение вызывает стресс у моей дочери, т.к. раньше всегда видела рядом папу, а не чужого дядю, считаю такое поведение Б.Ж. аморальным.

Спросите у Б.Ж. – что за время пребывания ребенка с ней она сделала для развития ребенка? Чем же занималась, так называемая, мать? Ответ до ужаса прост: почти ничего! Конечно, когда же заниматься дочерью, если Б.Ж. занимается устройством личной жизни! Дочка почти все время предоставлена самой себе! За все время почти не учила ни буквам, ни песням, очень мало времени уделяется ребенку…немного времени уделяла мать Б.Ж. , первое время уча стишкам…и на этом все воспитание…Что же для дочери она сделала сама? Какой пример своим поведением подает дочери? А где режим питания? Почему до сих пор нет никакого режима дня? Пример графика работы Б.Ж. совместно с воспитанием дочери: Первая неделя: Пн-пт с 8.00 до 14.00 (я совместно с Б.Ж. отвозили и забирали ребенка с садика, однако теперь зачем же ждать 16.00! Она часто забирает ребенка с садика, не дождавшись полдника), сб. рабочая 8.00-18.00 ребенок был постоянно со мной – мы и буквочки читать, и готовить вместе, и гулять в парк или по улице в городе, Вс. Вых. Один день в неделю! И то ответчица говорила – “я устала, отвалите от меня!”, когда получалось ездили к бабушкам и дедушкам…и я, отец, целый день с дочкой…вечером на ночь сказку только со мной…умываться только со мной…завтрак и я и Б.Ж. …Вторая неделя: Пн-пт 14.00-20.00 дочь только я в садик и с садика, целый вечер со мной, потом на машине забирали Б.Ж. с работы в 20.00, ехали все вместе домой, Б.Ж. видела ребенка пару часов в сутки; Сб-выходной у Б.Ж., после второй смены уставшая, кричала на ребенка за плачь по ночам (дочка может описаться ночью и заплакать)…Вс- с 8.00 до 18.00…Ездить на автобусе Б.Ж. отказывалась, делала все, чтобы несмотря на самочувствие дочери мы (я с Д.) забирали Б.Ж. с работы…При таком виденье и обращении с ребенком я стал для дочери и папой и мамой, все вопросы она задавала мне, чувствовала всегда за мной опору и защиту, человека с которым можно поговорить на любые темы, который всегда поймет…На данный момент в связи с принудительным ограничением Б.Ж. моего с дочерью общения, времени, которое мы проводим вместе, Б.Ж. переложила большую часть своих обязанностей как родителя на свою мать, и это вместо того, дать мне, отцу, возможность и далее заниматься дочерью и ее воспитанием. Считаю, что устройство личной жизни Б.Ж. никоим образом не должны сказываться на дочери, ее воспитании, нравственном и физическом здоровье. Свои законные права и обязанности считаю безосновательно игнорируемыми.

Б.Ж. не имеет достаточного собственного дохода, примерно уровень прожиточного минимума, (получаемое пособие на ребенка примерно 230руб от государства на удочеренную девочку не является собственным доходом, к тому же тратится Б.Ж. не на нужды ребенка, а, например, на ремонт автомобиля или покупку личных вещей, такой вывод я сделал после того, как через 2-3 дня после получения пособия, производился ремонт автомобиля).

Также:

— дочь за время пребывания с Б.Ж. с 2017 г. в деревне у матери Б.Ж. (с момента начала ремонта в садике) начала часто ругаться матом, что вызывает негодование с моей стороны и со стороны моих родителей (бабушки с дедушкой), а также окружающих! В целях прекращения подобного неоднократно говорил о недопустимости нахождения ребенка в местах, где оказывается на детскую психику крайне негативное влияние, а также при необходимости просить окружающих не ругаться матом при ребенке. Также Б.Ж. курила, одежда ребенка зачастую пахла дымом сигарет. Считаю, что даже если Б.Ж. в данном случае не причастна к этому, курение в присутствии ребенка недопустимо, необходимо уводить ребенка из мест, где курят – почему же Б.Ж. этого не делает? Почему же такая халатность по отношению к ребенку остается безнаказанной – ответ прост: папа не заснял на видео происходящее…ребенку от этого, что, извиняюсь, легче? Может еще заколки с видеокамерами ребенку одевать? Это на совести взрослых людей, только почему же при всем этом я не имею почти никаких шансов на воспитание дочери, а Б.Ж. по половому признаку как женщинапредлагает мне видеть дочь два раза в месяц и в органах опеки считают это нормой? Я не вижу здесь никакого материнского инстинкта…

— не организован режим дня соответственно возрасту для ребенка. Б.Ж., находясь официально еще в браке, занимается устройством личной жизни, ребенок уже познакомлен с новым мужчиной в жизни матери и называет ее “мамин друг, дядя Руслан” — вследствие чего воспитанием ребенка занимается мало, а в действительности, учитывая еще и график работы Б.Ж., занимается мать Б.Ж.. Мои же законные права и обязанности по воспитанию собственной дочери игнорируются при первой же возможности.

В случае нахождения дочки без Б.Ж. просто забрать ребенка у матери Б.Ж. не предоставляется мне допустимым, так как последующая стрессовая ситуация крайне негативно может сказаться на дочери. Здоровье ребенка для меня очень важно.

Я говорил неоднократно Б.Ж. о недопустимости применения таких методов воспитания как крики, считаю, что к каждому ребенку необходимо искать индивидуальный подход, развивать индивидуальность ребенка, дочка очень хорошо усваивает информацию, а когда на нее кричат она теряется. Б.Ж. уделяет все время на устройство новой личной жизни, а я считаю, что с дочкой нужно заниматься – ведь ребенок для родителей, по моему мнению, это не помеха, а счастье. У меня, например, нет даже времени подумать об устройстве личной жизни – дочке 4 года, необходимо организовать для нее все условия. Да и можно же применять для воспитания разъяснительные беседы с ребенком, конечно, если у Б.Ж. недостаточно усидчивости, терпения…но у меня вот, например,хватает.

В период 2016-2017 годов Б.Ж. получила без моего ведома и согласия в Банке в личное пользование пластиковую карточку – дубликат моей зарплатной карточки и оформила ее на свое имя. Совершенно случайно я обнаружил данную пластиковую карточку на стуле в доме, где мы проживали (адрес указан выше). Посетив центральный филиал банка мне стало известно, что данную карточку можно изготовить только по моему заявлению с моей личной подписью и моим личным визитом в банк! Я никакого заявления в банке не писал, никакой личной подписи не ставил и вообще даже не подозревал о происходящем. Б.Ж. совместно с работником банка умышленно путем злоупотребления моим доверием (до этого случая причин недоверия у меня не было) получили доступ к моему личному лицевому банковскому счету. О чем мною написаны заявления в РУВД и прокуратуру на проведение проверки и возбуждение уголовного дела. На момент написания данного текста ведется проверка. Неужели ради денег можно пойти на такое? Я верю до последнего, что все люди хорошие, но это…Разве Б.Ж. на тот момент думала о дочери? Разве думает о будущем Д.? После опроса следователем Б.Ж. и работника банка она вовсе подстрекала меня к фальсификации документов, а так же говорила о том, что лучше машину вместе со мной разобьёт, чем даст мне ребенка. Об этом написано второе заявление в РУВД (видео номер 3 на прилагаемом диске). Простите, но где же здесь мать? Где забота о маленькой доченьке – о Д.? Где же здесь любящая и заботливая мать? Чему научит такая мать? Где здесь материнский инстинкт? Для Б.Ж. важнее фальсифицировать документы, чтобы выгородить себя и банковского работника, чем забрать дочь с садика, накормить, создать условия при которых у дочери не будет стрессов ведь у нее есть заболевание! Б.Ж. под любым предлогом не дает мне возможность организовать общение с дочерью и воспитывать ее.

Также, в связи с заболеванием, образовавшейся у дочери, назначена операция в детской областной больнице с приездом в больницу со всеми анализами и вещами, Б.Ж. заявила врачу в больнице о том, что будет вести подготовку к операции сама и находиться в больнице с ребенком на время операции и восстановительного периода. Б.Ж. подготовка к операции (анализы, посещение необходимых врачей и т.д.) на дату не осуществляется, в медицинской карте ребенка нет ни одного упоминания о проходимом обследовании. Она халатно относится к своим обязанностям родителя, забывая о здоровье ребенка. Записываться на такую операцию необходимо заранее, упущенная очередь грозит ухудшением здоровья дочери, т.к. дочь жалуется мне на боли в области живота, когда напрягает мышцы при справлении нужды в туалете. Я напомнил забывчивой Б.Ж. смс сообщение о необходимости скорейшей подготовки к операции, после чего она мне сообщила о том, что берет отпуск и начинает проходить врачей (за две недели до операции). Можно забыть телефон дома, можно забыть одеть обувь и выскочить из дому, спеша на работу, в тапочках, например. Но, извините меня, забыть об операции! Понимая, что я так это все не оставлю, срочно брать отпуск для прохождения медицинской комиссии…Поймите, я думаю только о ребенке – а если по ее вине дочь пропустит свою очередь на операцию? Какие будут последствия для ее здоровья?

Нас, отцов, часто называют бесправными…Я часто вижу в новостях, как по причине халатного отношения к детям происходят очень плохие истории, но у моей дочери есть заботливый и любящий родитель с абсолютно нормальным восприятием своей социальной роли в жизни этой маленькой девочки, и мне не понятно, почему же, несмотря ни на что, звучит “ Б.Ж. же мать”. Да нормальный я и прошу элементарного – справедливого решения, вот и все.

Для дочерия организовал все надлежащие условия для проживания и развития ребенка, готов к воспитанию ребенка одним, умею причесывать и заплетать косички, готовлю супы (борщ, легкий суп из свежей капусты, диетический куриный бульон), умею готовить котлеты, варить макароны, картофель – пюре, жареный, отварной картофель, салаты из свежих овощей, пироги, а вот торты…научусь вместе с дочкой! Когда мы готовим – мы готовим вместе! В случае болезни ребенка на работе мне идут на встречу, я готов находится при необходимости с ребенком на больничном. Решены вопросы по гигиене: с самого детства я учил дочь мыться под дождиком и самостоятельно. С дочкой мы как лучшие друзья…были во всяком случае до того, как Б.Ж. забрала ребенка от меня.

Поймите, я не стремлюсь очернить Б.Ж., я хочу только лишь, чтобы дочь была счастлива, ведь ей нужны два родителя, но если Б.Ж. вследствие различных причин не может уделять необходимого количества времени дочери, вследствие графика работы не может организовать режим дня, использует незаконные способы получения доступа к финансам, не думая о последствиях, то почему же я, имея все возможности и время дать ребенку счастливое детство оказываюсь игнорируемым? Для нее важнее всего наличие дочери как факт, как собственность, для меня же дочь – личность прежде всего. У дочери есть родные братья и сестры по крови – во исполнение одного из пунктов решения суда о удочерении, а также исходя из принятия, что это действительно правильно, необходимо решить все вопросы по организации их общения, я не говорю именно сейчас, но это необходимо – ни у кого нет права лишать ее общения с родными сестрами и братьями… Б.Ж. же считает это неправильным… Б.Ж. часто говорит “ты хочешь забрать у меня ребенка”, но ведь дочь не вещь, нельзя забрать ребенка у одного из родителей и не так важен сам факт нахождения дочери с отцом или с матерью, просто я считаю, что речь идет о том, кто из маленького человечка сможет воспитать настоящего человека, это огромный, колоссальный труд, конечно же не следует забывать и о своей личной жизни, но для меня, если встает такой выбор –ребенок безусловно важнее всего.

Соблюдение интересов дочери, ее законное право на счастливое детство дали мне сил снова пережить многие наболевшие моменты жизни и написать все это на бумаге, дав пояснения суду.
В случае определения места жительства с отцом от алиментов отказываюсь, считаю просто необходимым открыть на имя дочери накопительный счет в банке с правом пользования только дочерью после достижения ребенком 18 лет и перечислять государственное пособие, выделяемое на содержание дочери, на данный счет в полном объеме.

Вне зависимости ни от каких поворотов жизни Д. — моя дочь на всю мою жизнь и я сделаю все, чтобы окружить дочь добротой, родительской любовью, пониманием, чтобы дочь была счастлива. Очень тяжело организовать полноценное воспитание дочери, когда у Б.Ж. нет ничего, кроме амбиций и желания просто владеть Д. как имуществом. Б.Ж. посчитала возможным просто выдернуть меня из жизни дочери, заменить меня для дочери чужим дядей “Русланом”, часто при разговорах о том, чтобы увидеть ребенка – ответ: “а что ты ей купишь?” Вопрос не о том как, где, как будет организован режим дня, что будет ребенок кушать…а только лишь снова деньги и деньги…

Часто слышу в свой адрес, что лучше молчать, а то обвинят во лжи, но я –отец, родитель, я несу ответственность за своего ребенка, за будущее дочери и я никогда не боялся говорить правду и считаю, что,когда речь идет о судьбе маленького человечка не может быть двух мнений: правда – она одна, это сказанные слова, произошедшие события, это наша с дочкой жизнь. Во мне нет ни тени сомнения – за мной моя дочь.

Рассказав всю нашу с Д. историю, мне остается надеяться только лишь на справедливость и пусть, каким бы не было решение суда, это решение будет взвешенным, разумным и принесет маленькой девочке Д. – счастье в жизни. Готов на любые проверки на правдивость, считаю, что рассказать правду, какая бы она ни была, мой прямой долг родителя, отца.

К своему объяснению прилагаю диск с несколькими аудио-, видеофайлами и прошу приобщить данные записи к моему объяснению как факты произошедших событий.

С уважением ко всем, прочитавшим нашу с Д. историю, человек, познавший великое счастье на земле — быть родителем, папа.

Имена изменены.

далее